Треугольник Карпмана

Всё не так легко как кажется. Закон Мерфи. Следствие №1

День в Одессе (июнь 2010 г.) выдался жаркий, дышалось тяжело, поэтому в тот момент, когда я увидел женщину лет 55-ти, ожидавшую меня, как мне сказали, около 40 мин., я “завернув очі” в предвкушении непростого разговора… Ну, а беседы-разговоры у клинического психолога в наркологической клинике почти всегда непростые и выматывающие – говорить-то приходится с зависимыми и созависимыми…

Жестом руки я пригласил посетительницу в кабинет и закрыл за нею дверь, шумно усевшись на свой стул: “Здравствуйте, что Вас ко мне привело?” – проговорил скороговоркой я.Мать опиомана говорила долго, через каждый мой уточняющий вопрос уверенно проговаривала: “Я все понимаю…”. Её сын, 25 лет, женатый (жена – так же опиоманка, но пока “на свободе”), суточная эффективная доза – 0,25 грамма героина, в данный момент находился под медикаментозным сном. А хотела она “узнать, что же дальше делать?”

Оказалось, что парнишку определили к нам всего на 6 дней (!?), при этом попросили  всего-то (!!!) – “вылечить от наркомании“. Мать уже около 7-ми лет финансировала наркотизацию сына (оплачивала любые долги, всегда давала деньги, когда тот просил, зная, куда они пойдут и т.п.) и при этом наивно считала, что помогает сыну вылечиться, хотя и “очень устала от всего этого”. А на мой вопрос: “Почему же только 6 дней?”, улыбаясь ответила, что “на больше денег нету”. “Почему не делаете наркоблокацию?” – ответила  с безальтернативной уверенностью:  “де-еелаем, но… он не хочет”, – и снова улыбнулась, как отмахнулась от чего-то не очень нужного. В общем, картинка была стандартная: измученная аддиктом семья, готовилась снова заплатить “дань за 12 лет” – выложить круглую сумму за будущий кратковременный покой.

Я спросил: “А Вы готовы договориться с сыном, а не торговать им?” – удивленные глаза, долгое непонимание моего пояснения про ее финансирование наркотизма сына.

Под конец встречи у матери появляется интерес к т.н. контрактной терапии зависимых. Несмело расспрашивает меня о тонкостях и деталях. А в итоге – стандартное сомнение и неуверенность. Похоже – поспешил. Подбадриваю, разъясняю. Чувствую, что накатывает злость. Справиться с ней помогает нарастающее осознание своего контрпереноса: тоже у меня происходит с любой женской фигурой, которую мне приходится убеждать или просить, и, главное – с моей собственной матерью. В работе консультанта приходится отслеживать подобные внутренние процессы.

Мягко заканчиваю консультационную сессию, договариваюсь о семейной встрече. Понимаю, что медленно-уверенно становлюсь частью патологического треугольника Карпмана… сперва – спасателем, ну, а немного погодя, и другими позициями этой психо-геометрической фигуры, напр., переключателем.

Итак, контрактная психотерапевтическая программа лечения наркозависимых. Что это такое? А вот что – см. здесь, про что я кое-что рассказал об этом в прямом эфире на ТРК Репортер 2012.05.15:

Позначки:

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Цей сайт використовує Akismet для зменшення спаму. Дізнайтеся, як обробляються ваші дані коментарів.